Главная > Литэксперименты > Гибель эскадры (рабочее название). Глава 1.

Гибель эскадры (рабочее название). Глава 1.

Глава 1.
Язык мой — враг мой.


Далекая красная звезда  практически не давала света. Она была не ярче отражения в темном зеркале бронеблистера тлеющего огонька сигареты. Но эта, едва угадываемая среди незнакомых звезд чужого неба, красная точка была маяком, указывающим направление движения ордеру эскадры.
Человек знал, что сейчас в темноте, на параллельных курсах, осторожно крадутся полтора десятка боевых звездолетов армады вторжения.  Но ничто не выдавало присутствия огромных  боевых машин. Корабли лишь угадывались в  темноте космического пространства по тому, как они закрывали своими громадными бронированными корпусами звезды.
Многие годы войны научили людей осторожности.
Человек сделал еще одну затяжку и спохватился, что демаскирует таким образом лидера эскадры. Наблюдатели на других кораблях наверняка разглядели видимый за многие километры огонек. Он поспешно затушил сигарету, сразу, чтобы не забыть, сорвал липкую ленту с датчика пожарной системы.
Потом он несколько минут в задумчивости разглядывал траурную черноту  неба галактической окраины с редкими звездами  и размытыми хлопьями газовых  туманностей. Офицер объяснил это себе тем, что желает убедиться в действенности мер по светомаскировке на эскадре. Но ему просто хотелось побыть в темноте, наедине со спокойствием вечной ночи.
Его лицо расслабилось, потеряло дежурное выражение напряженного внимания. Почувствовав, что его казенно — деловой настрой падает пропорционально времени нахождения наедине со звездами, он поиграв лицевыми мышцами, натянул маску волевого, энергичного специалиста, решительно хлопнулся в кресло подъемника. Человек спустился  из каморки седьмого швартовочного поста в зал, преодолев 50 метров узкого вертикального тоннеля, простроченного правильными рядами громадных заклепок с головками размером в кулак взрослого мужчины.
Подъемник опустился на нулевой уровень шахты в сектор внешнего наблюдения. Взвыли сервомоторы, перегораживая узкий лаз плитой бронекерамики метровой толщины. Зал дежурной смены в рубке корабля был огромным, соответствуя количеству людей необходимых для управления гигантским звездолетом.
Шеренги терминалов  занимали все пространство зала в несколько ярусов. В воздухе висела легкая дымка, слышался невнятный гул от тысяч работающих электронных устройств и обрывков разговоров, усиленные многократным отражением от листов брони на стенах и потолке.
Операторы, в основном нижние чины, не старше сержанта, скучая, делали вид, что смотрят в экраны мониторов. Звук побудил их встрепенуться и обратить внимание в сторону источника. Появление командира, заставило матросов  сменить  расслабленные позы на напряженные, а  взгляды из отсутствующих, сонных,  отрешенных и мечтательных на сосредоточенно — стеклянные, полные дебильного  уставного усердия.
Наблюдатели укоризненными взглядами проводили капитана и вернулись к обычному ничегонеделанию, оставив малую часть своего сознания созерцать экраны на которых автоматически сменялись картинки с камер внешнего обзора, показывая все теже, до одури надоевшие звезды.
Офицер  прошел по широкому коридору между терминалов и поднялся по лесенке в застекленную кабину центрального поста, куда сходилась информация обо всем происходившем на корабле.
Этот отсек предназначался для «белой кости» экипажа. Обстановка в нем была почти уютной, без ржавых плит брони, уродливых кожухов кабель-каналов и беспощадно-яркого света прожекторов.
Стены тут были покрыты звукоизоляцией  и заделаны светлыми панелями, которые придавали помещению почти домашний вид. Мягкий полумрак скрывал грязь. Неярко светились экраны, на которые выводились данные о курсе корабля, обстановке вокруг, состоянии энергосистем, защиты и вооружения.  Мигали огоньки индикаторов. На дисплеях горели цифры. Изредка раздавались мелодичные сигналы и следовали негромкие доклады. В ответ раздавались уверенные, рубленые команды начальников смен.
Офицер опустился в кресло, улыбнулся человеку за зеркальной поверхностью монитора. Узкое, волевое лицо со щегольскими усиками и крупным подбородком улыбнулось в ответ. Оно было красиво романтической, южной красотой и могло принадлежать гениальному, отрешенному от всего обыденного поэту или жестокому фанатику — инквизитору: благородный, изящной лепки строй лица, матовая, гладкая кожа, тонкий, породистый нос, высокий благородный лоб, выразительные крупные глаза.
Долю секунды мужчина откровенно любовался своим отражением,  потом, поскучнев, приложил палец к идентификатору. Секунду сканер считывал последовательность нуклеотидных цепочек и импульсов мозга, сравнивая с эталонной матрицей.
Наконец, монитор терминала загорелся, прогнав с темного зеркала экрана отражение:
«Рад приветствовать Вас, господин капитан» — возникло сообщение на его поверхности.
Закончив с заранее запрограммированными элементами протокола, компьютер выдал уведомление о пришедшем за время его отсутствия сообщении. Человек набрал на пульте комбинацию клавиш и на экране появился текст:
«Алексей Арсеньевич, я устала объяснять наблюдателям со «Пурпурной Короны» про отражения света в оптической системе блока горизонтальной стабилизации. Потрудитесь впредь  прикрывать огонек сигареты, если не можете бросить свою вредную привычку».
Подписано сообщение было непосредственным начальником Алексея Конечникова, Аленой Кондратюк, единственной на линкоре женщиной в чине полковника, командиром группы оперативно — тактического планирования.
Получив подтверждение приема, Кондратюк появилась в дверях своего кабинета.
Сложив на лице виноватую улыбку, Алексей посмотрел на Алену Анатольевну. Она перехватила его взгляд и сложил на лице суровую мину, показывая, что думает о своем подчиненном. Конечников развел руками и слегка наклонил голову. Полковница непроизвольно улыбнулась и возвратилась к прерванным занятиям.
Со стороны могло показаться, что начальник отдела оперативно — тактического планирования готовится к  докладу на большом совете эскадры при обсуждении предстоящей кампании. Но она была занята чем-то более важным.
Симпатичный  карапуз Кузя, персонаж компьютерной игры вековой давности, в очередной раз попал в темный лес и виртуального гномика нужно было вывести к свету, миновав все хитроумные ловушки.
«Тактикам», группе тактического планирования, нечего было делать на корабле. Мобильный, маневренный бой требовал рассмотрения  многих тысяч вариантов, на которое ушли бы годы. Поэтому «тактики» ограничивались представлением командующему  заранее подготовленных и красиво оформленных докладов, где в наукообразно построенных фразах можно было прочесть  лишь одно — «навалиться всей кучей и победить несмотря на потери».
Именно так последние 180 лет, добывалась отсрочка окончательного уничтожения человечества.
«Все для фронта, все для победы» — этот лозунг давно уже стал реальностью для уцелевших после второй, самой разрушительной и массовой волны широкомасштабной инопланетной агрессии.
В те тяжелые для людей годы, «берсерки» захватили звездные системы Эланской империи, не говоря уже о Тарском кагалате, который первый принял на себя удар армады чужих кораблей.
Но древние гиганты ощутили на себе, мощь огня и силу таранных ударов противника, когда в последней, отчаянной попытке спасения в спешном порядке стали строиться огромные, пожирающие невероятное количество материальных и трудовых ресурсов суперлинкоры. Именно «супера» положили конец  обвальному сокращению галактического ареала человечества.
И пусть после выигранного сражения от эскадры оставалось 1-2 сильно поврежденных звездолета, противник больше не смел показываться у обитаемых планет.
Алексей несколько раз бывал в таких страшных мясорубках, по  сравнению с которыми кровопролитные кампании прошлого,  такие как бойня 7119 года у звезды Карина, в деталях расписанные  в учебниках по истории были невинной забавой.
Цена, которую платили люди за победу в бою была страшной: кубические километры изуродованного металла разбитых кораблей и десятки, даже сотни тысяч погибших.
Не слаще была участь мирных жителей. Ради жизни человеческого рода на интересы отдельного человека наступили ногой в кованом сапоге. Цель оправдывала средства.
Обязательной трудовой повинностью было охвачено большинство населения, что означало каторжный труд на износ по 12-14 часов, скудные пайки и тесные, похожие на муравейники, казармы трудовой армии.
СБ самозабвенно карала любые проявления недовольства, бодро и энергично внося свой вклад в борьбу, выискивая мнимых врагов, пытая и казня по поводу и без повода, иногда чтобы просто занять сотрудников, которые от безделья могли подрастерять навыки палачества.
Завороженное вакханалией взрывов и обстрелов, чередой горящих планет и взорванных  транспортов с беженцами, людское стадо безропотно признавало необходимость лютого господства Службы Безопасности.
Казалось, они даже с благодарностью принимали побои и казни. Может из-за уверенности в том, что иначе в лихую годину нельзя, может потому, что просто не было стимула держаться за такую жизнь.
— Алексей,  — неожиданно мягко окликнула его Алена. — Вы опять куда-то ушли. На этот раз виртуально.
— Слушаю Вас Алена Анатольевна, — мгновенно сориентировался Конечников, наклеивая на  лицо маску благородной — значительности .
— Вы готовы? — как-то растеряно спросила она, потеряв большую часть своего вальяжного, импозантного вида.
— Конечно, — энергичным-деловым тоном ответил Алексей.
— Тогда пойдемте, Алексей Арсеньевич. Нас ждет командующий.
Конечников порывисто поднялся, пропустил начальницу и пошел за ней напряженно — энергичной, по военному четкой походкой.
Несмотря на относительную близость бункера командующего,  «теоретикам» пришлось изрядно потопать ногами.
Конечников двигался, чуть приотставая от полковницы, по неписанному этикету показывая кто из них старший. Объемистая, бесформенная корма Алены Конечникова не отвлекала. Алексею еще раз нырнул в свои мысли.
Определенно, командующий не терпел бездельников и  не жаловал оперативно — тактический отдел. Полковницу, несмотря на звание и поддержку двора, бригадный генерал Лихоедов мог  прилюдно высмеять и довести до слез, усомнившись в  ее умственных способностях и соответствии занимаемой должности. Большинство офицеров с удовольствием наслаждались этими спектаклями, разделяя общее мнение, что женщине на корабле место или на кухне или в борделе.
Алексей догадывался, что бригадный генерал с большим удовольствием прошелся бы по самой тактике ближнего боя, как псевдонаучной военной дисциплине. Но ее автором был сам принц Аугусто, властитель без земель, приживальщик при Деметрианском дворе, глава могущественной эланской диаспоры. Вдобавок, принц был женихом наследницы престола, готовясь бог знает по какому кругу разбавить кровь князей — императоров деметрианской династии. Поэтому последствия были бы печальными даже для командующего эскадрой.
Конечникова бригадный генерал не трогал, памятуя о 5 кампаниях, в которых посчастливилось уцелеть капитану.
Как правило, 3-4 полномасштабных боя с коряблями-крепостями берсерков имели 100% летальность для любого военнослужащего от матроса до командующего. Определенно, Алексей был любимчиком фортуны.
Кондратюк, которая откровенно недолюбливала капитана, брала своего подчиненного на подобного рода совещания, когда дела «теоретиков»  были совсем дерьмовыми.
Под эти мысли капитан Конечников сопроводил начальницу и проследовал за ней на предназначенное офицерам оперативно — тактического отдела почетное место, справа от командующего. Этот порядок был установлен главным маршалом флота Тихомировым, в надежде заслужить благосклонность принца Аугусто, любимца князя  — императора Даниила XXVI.
Командирами кораблей были самые разные по возрасту люди: от зеленой молодежи до предельно дряхлых дедов. Многие носили на себе кроме боевых наград и иные знаки отличия: шрамы, повязки закрывающие пустые глазницы, кожаные перчатки, натянутые на киберпротезы и скрипучие, отвратительного кроя ботинки, выдающие отсутствие одной или обеих ног.
Командиры рассаживались на своих местах в огромном, будто зал благородного собрания  кабинете командующего. Народ рассаживался, читал шпаргалки, заготовленные для такого случая с цифрами, фактами по состоянию дел на вверенной боевой единице, компроматом на соседа по строю и своих заместителей. У себя они были первыми после Бога, а тут они все были в одном почетном звании — половой тряпки, о которую командующий вытирает ноги. Бригадного генерала боялись за резкость высказываний и непредсказуемый ход мыслей.
Еще больше боялись и ненавидели его за своеобразное чувство юмора, состоящее в обделывании дерьмом людей, которые не могли ему ответить.
Благородно — напыщенные лейтенант — полковники и полковники раболепно — приторно хихикали в ответ шуткам босса, а потом в срывали зло на своих помощниках, денщиках, матросах, всех, кто попадался под горячую руку.
Двери распахнулись, впуская командующего. Хозяин эскадры был пожилым лысым мужчиной небольшого роста и цыплячьего сложения. Он  резко и порывисто прошагал к огромному креслу по главе стола и уселся, из-под кустистых бровей просверливая подчиненных пронзительно голубыми, недобрыми глазами .
После недолгого традиционного предисловия, в котором для разогрева аудитории он обещал всех чертей присутствующим, бригадный генерал поручил доложить диспозицию начальнику штаба.
Лысенький пузатый полковник, подходящий своим объемистым брюшком и алкогольным румянцем во всю морду на откормленного, холеного поросеночка, резво подскочил к огромному видеоэкрану карты, сжимая в руках цилиндрик гироманипулятора.  У полковника заметно дрожали руки, отчего световое пятно курсора прыгало по довольно обширному полю, не давая понять, куда предлагает обратить внимание начальник штаба.
— Итак, господа, — начал он. — Нашему оперативному соединению поставлена задача выполнить разведку окрестностей звезды GSC2  44105 52070 UNICAT.
— Принял стакан — и давай выежываться, — заметил кто-то из присутствующих.
Универсальный каталог не любили, определяя место по-старинке секторами и директными лучами.
Толстяк проглотил эти слова, но побагровел еще больше.
— По данным разведки система звезды GSC2  44105 52070, — тут он чутко прислушался, ожидая очередных обидных комментариев, но не обнаружив таковых, с видимым облегчением продолжил. — Система звезды представляет собой классическую несформированную планетную систему, состоящую из роев планетоидов различных размеров и плотности, диспергированности и углов обращения.
— Конкретней,  — выкрикнули сразу несколько голосов.
— Тихо, — рявкнул бригадный генерал, придя на помощь своему начштаба. — Умничать будете за дверью.
Докладчик беспомощно посмотрел в сторону человека за маленьким столиком. Экран поменял ракурс и вместо светящейся пыли звезд, расчерченной координатной сеткой  показались гибридные схемографики астероидных полей.
Протяжный гул пронесся в пространстве. Даже далеким от тактики военнослужащим стало ясно, что искать проходы в простирающихся на сотни мегаметров от плоскости вращения плотных астероидных полях было крайне тяжелой задачей.
— По данным разведки и гравиметрическому сканированию, проведенного флагманской группой гравиметрического сканирования — не давая опомниться продолжил докладчик, — есть указания на несколько планетоидов, скрытых в гуще астероидных потоков.
Он кивнул головой сержанту за столиком, разрешая сдвинуть слайд. У оператора довольно долго ничего не получалось, что-то заело в аппаратуре. По собранию пролетели смешки.
Тогда начальник штаба проворно подскочил к оператору и треснул его тяжелым веретеном манипулятора по горбу. Тот сдавленно крякнул, клюнув носом в клавиатуру.
Картинка тут же поменялась, схематически показывая пути гипотетических планет,  их размер, массу, возможный состав  атмосфер и температуры верхних слоев газовых оболочек.
Присутствующие засмеялись.
— К порядку, господа, к порядку, — не скрывая  веселья, потребовал командующий.
Прогностический анализ выполнен по Гриндбергу и Кроксу, — предотвращая дальнейшие замечания, сказал начштаба.
Полковник постоял, глядя на экран, давая всем проникнуться сложностью задачи, потом продолжил:
— Соединению поставлена цель, подтвердить наличие базы незаконных бандформирований и уничтожить ее. Приказано  любой ценой взять пленных для допроса.
От группы командиров донесся сладострастно-негодующий гул. Отдельные выкрики  утонули в реве и мычании, которым офицеры выражали свое несогласие.
Безусловно, слухи о предстоящей операции циркулировала среди высшего командного состава, но вот так, на голубой глаз объявить, что нужно войти в эту мешанину обломков и искать среди планетоидов замаскированную базу, рискуя получить в борт ракетный залп или гроздь мегатонных «Чертополохов» от скрытого в астероидах пиратского корабля — было с точки зрения командиров — практиков возмутительно.
Командующий стукнул кулаком по столу, прерывая негодования.
— Прошу высказываться, господа — с ледяной вежливостью предложил он.
По тону было ясно, что любому, кто будет возражать, недолго быть командиром корабля и офицером. Сидящий напротив Алексея «особист» раскрыл блокнотик и как пику взял наперевес невероятной остроты карандаш, сжав его между пальцами, в нетерпении двигая им влево и вправо вверх и вниз.
Пользоваться такими архаичными средствами для письма разрешалось одному заместителю командующего эскадрой по внутренней безопасности полковнику Панову.
Особист сам лично часами точил карандаши при помощи скальпеля, запершись в своем кабинете, добиваясь  идеальной конусности и оптимального угла заточки. Каллиграфически правильные, с неправдоподобно одинаковыми буквами записи, сделанные полковником этими карандашами обладали большей убойной силой, чем строчка лучей полного распада из импульсной пушки.
Офицеры притихли.
— Разрешите, господин командующий? — поднялся с места полковник Сидоров, командир «Мамонта -1», как в просторечии называли головной корабль армады.
— Пожалуйста, — с видом оскорбленной невинности сказал бригадный генерал. — Но на вашем месте я бы воздержался от комментариев.
— Полагаю, что для выполнения поставленной боевой задачи, мы  должны ясно понимать, с чем имеем дело. Итак, согласно представленных данных, наше эскадра должна осуществить операцию по зачистке в крайне неблагоприятных условиях.  Индекс свободного пространства или иначе, среднее расстояние между крупными частями роя, говорит  том, что броненосцы первого класса не могут быть эффективно использованы данной кампании. Маневр ордера из 15 кораблей разных типов становится попросту невозможен. Эскадра неизбежно будет раздроблена на отдельные боевые единицы и станет легкой добычей.
— Никогда бы не подумал, кто командир флагмана моей эскадры — трус, — заметил командующий. — Сядьте полковник и стыдитесь своего малодушия. Вспомните, какие задачи выполнял флот. Какие сражения выигрывал… У какого противника…. А тут испугались кучки жалких отщепенцев на престарелых корабликах двухсотлетней давности.
— Осмелюсь доложить,  — решив, что терять ему больше нечего, вставил комкор. — Нам в прошлом году показывали запись боя между берсерком и пиратской эскадрой. В примерно похожей обстановке, прячась за каменные глыбы они подкрались к кораблю и внезапно, на полном ходу вылетев наперерез, забросали его полуактивными минами с предельно короткой дистанции. Инопланетники даже не успели выпустить корабли охранения. Несмотря на заградительный огонь, а вы знаете, какое мощное пушечное вооружение на корабле — крепости, 4 связки мин из 9 достигли цели. Берсерк получил тяжелейшие повреждения и был вынужден ретироваться. Нам все суперлинкоры в этом рое пожгут.
— Полковник Сидоров, прекратить! — багровея, рявкнул командующий. — Можете готовится к разбору персонального дела после кампании. Паникерам не место в моей эскадре.
Воцарилась глубокая тишина. Насладившись эффектом, ее нарушил командующий.
— А что у нас думает оперативно-тактический отдел? —  некоторым ехидством поинтересовался бригадный генерал. — Полковник Кондратюк, вам слово.
Кондратюк не спеша вышла к экрану, приняла из потных рук начштаба указку.Она в задумчивости прошлась взад и вперед, тряся в такт своим мыслям жирными, жидкими волосенками.
Алена была весьма странной теткой. У нее были длинные, тонкие ноги секс-бомбы, но при этом объемистое пивное  брюхо, на котором, как на постаменте покоились громадные дынеобразные груди. Талия и шея отсутствовали. Лицо было прыщавым и несимметричным, правый глаз располагался значительно выше левого. Начальница отдела выглядела придурковатым клоуном, изображающим погруженную в задумчивость цаплю. Она продолжала ходить взад и вперед, цокая каблуками. Наконец она произнесла:
— Итак, согласно  принятой тактике боя, в подобных ситуациях полагается действовать так: поскольку астероиды представляю собой угрозу для продвижения эскадры, астероиды должны быть уничтожены.  Очистка пространства производится мобильной группой из 3- 4 линейных кораблей, которая движется в авангарде. Их задача — произвести дробление метеоритного материала сосредоточенным ракетно-пушечным огнем до уровня позволяющему производить беспрепятственное продвижение остальных единиц эскадры.
Корабли основной группы включают общее силовое поле для прикрытия наиболее слабых кораблей ордера от столкновений с фрагментами уничтоженных астероидов. Только так возможно безопасное углубление до 50 -100 мегаметров в  астероидный пояс…
Все это было произнесено безапелляционным тоном, в котором явственно звучали стервозные нотки.
— Кондратюк, вы что, с утра не похмелилсь? — удивленно поинтересовался бригадный генерал.
— Простите Иван Петрович, я отказываюсь понимать ваш тон…- сказала Алена, впиваясь в генерала мутным взглядом линялых глаз.
— Я вам не Иван Петрович, а господин бригадный генерал, — отреагировал командующий. Потом добавил. — Как и для всех прочих никчемных дармоедов.
— Простите, господин бригадный генерал… Теория мобильного боя, разработанная принцем Аугусто, самое последнее слово военной науки, предусматривает именно такие действия. Или вы готовы это оспорить? — даунский голос полковницы под конец тирады обрел силу и стал угрожающим.
— Хорошо, Алена Анатольевна, — в тон ей ответил бригадный генерал. — Мы примем ваш план, а вы разделите с нами ответственность в случае неуспеха операции.
— Я никогда от ответственности не отказывалась, — ответила она.
— Это вы говорите оттого, что думаете будто вас просто пожурят. Вы в «давальную команду» пойдете. Коль скоро через голову не доходит… дойдет через другое место.
— Простите господин бригадный генерал, но всему же есть границы…- сказала Алена, готовясь пустить в ход главное женское оружие — слезы.
— Не прощу, Кондратюк! Не прощу… Вы тут на голубой глаз предлагаете устроить фейерверк на всю систему.
— Но теория…
— Плевать мне на теорию, — ядовито-зло сказал Лихоедов. — У пиратов гиперпространственные корабли. Едва вы начнете пальбу, они испарятся. Думать ведь надо, «теоретики».
— Э-э-э… Я … Э-э-э… — лицо начальницы ОТО задергалось. Полковница опрометью выбежала из кабинета.
— Ясно, — презрительно заметил генерал. — Отдел  теории совсем сбрендил…
— Разрешите я скажу, — спросил Алексей, поднимаясь.
Ему вдруг стало обидно за честь подразделения.
— Ну скажи, капитан, — неожиданно благодушно разрешил командующий.
— Я бы использовал военную хитрость, — бодро сказал Конечников. — Если враг прячется, его надо выманить.
— Интересно как, — неодобрительно спросил начштаба.
— В составе эскадрильи есть крейсера-разведчики. Толку от  них в бою мало, но вот роль подсадной утки они могут сыграть замечательно. Они изобразят прыжок из гиперпространства, чтобы у противника не осталось сомнений что это штатный рейд. Потом звено разведчиков войдет в рой, чем еще больше привлечет к себе внимание противника. Последует атака, которая укажет на планетоид — базу пиратов. После этого можно запускать по планетоиду  тяжелые ракеты.
— А «языки»? — спросил генерал.
— Предполагаю, что пираты не упустят возможности захватить корабли, а значит будет погоня. Задача разведчиков — привести неприятельские скауты под пушки эскадры. После потери бандитскими звездолетами хода, их можно будет захватить высадкой десанта.
Командиры кораблей одобрительно загудели. Их откровенно обрадовала перспектива избежать боя в мешанине астероидов.
— Вот как, — заметил генерал Лихоедов и поинтересовался. — Вы задумывались о том, какая участь постигнет разведчиков?
— От 1 до 3 кораблей будет уничтожено непосредственно в рое. Предполагаю, что остальные, которым посчастливится выбраться, будут добиты пиратами на глазах эскадры.
— Хороший план, — неожиданно одобрил его командующий. — Вот кого надо назначать начальником оперативно-тактического отдела. А не эту курицу мокрую. И плевать мне на «Союз женщин»… Выдвиженка, ебена мать. Витрина равноправия…
— Благодарю Вас, господин бригадный генерал.
Капитан Конечников сел на место, чувствуя, как его просто распирает от гордости.
Совещание закончилось. Командиры кораблей разошлись довольными, с чувством того, что впервые на собрании у бригадного генерала было принято действительно разумное решение.
Старый генерал прошел в свои апартаменты. Располагались они по соседству, с его кабинетом, в самой сердцевине гигантского корабля. Огромные экраны создавали иллюзию полета в свободном пространстве. Командующий устало проводил стартовавшие из 4 ангара катера с капитанами кораблей. Бригадный генерал аккуратно повесил китель с тройным иконостасом орденов на плечики и сразу сдулся, утратив свое грозное величие, превратясь в маленького, лысого, морщинистого старика. Лиходедов опустился в липкие обьятия кресла, с раздражением  подумав, что наступит день, когда он не сможет встать оттуда без посторонней помощи.
Вышколенный денщик бесшумно поставил на подлокотник маленькую чашечку кофе на тонком, полупрозрачном блюдце. И незамедлительно удалился, стараясь не глядеть в сторону хозяина. Генерал не любил, когда его видели в таком состоянии.
Лиходедов сделал пару глотков горькой мерзости из чашки. Желудок отреагировал спазмом, но в голове словно загорелась лампочка. Мысли побежали быстрей, намечая задачи, которые необходимо выполнить. И в числе первых сформировалось намерение позвонить Кондратюк.
Командующий набрал на клавиатуре, код вызова. Кусок темноты напротив стал окном, в котором на фоне эмблемы ВКС вспыхивали и гасли оранжевый и синий. Наконец, соединение установилось. На экране появился жалкий кабинет полковницы. Алена выставила линялые, водянистые глазки в телефон. Обратный видеоканал был заглушен, оттого Кондратюк не увидев ничего,  несколько раз сказала «Да», «Говорите», каждый раз все более и более нервно. Терпение полковницы лопнуло и потянулась к выключателю.
— Алена Анатольевна, не спешите…
— Это вы, господин бригадный генерал?
— Ну, а кто же? — желчно заметил Лиходедов.
— Чем могу служить, господин бригадный генерал? — спросила Алена натягивая деревянное выражение на лицо.
Очевидно она посчитала, что командующий решил извиниться за свою выходку на  совещании и попыталась  отыграться, заставив подольше уламывать ее.
— Я решил, кто будет начальником оперативно-тактического отдела, — сказал генерал, будто ударив ее.
— Назначения согласуются в министерстве, и не в вашей воле сместить меня.
— Вы так думаете? — поинтересовался командующий. — В условиях боевого похода, при выказывании командиром полной некомпитентности. Я уверяю, бумагу подпишут все… А дальше все будет по уставу, милейшая…
— Но для меня, — губы женщины задергались, — так важно было летать, сражаться, вносить вклад в победу.
— Есть и другие способы, — гнусно улыбнувшись сказал генерал.
Алена дернулась, но снесла это. Поняв, что слезами ничего не добьешься, она с той же деревянной интонацией поинтересовалась:
— Кому сдавать дела?
— А вот тому толковому капитану, которого вы таскаете на совещания как живой щит, — бригадный генерал прищурился, наблюдая за реакцией выдвиженки «Союза Женщин».
Но Алена и это вынесла без слез:
— Как прикажете, — меланхолично сказала она, подумав, что непременно примет вечером яд.
— Ты не поняла… — резко бросил генерал. — После того, как он вернется из командировки.
— Куда? — поинтересовалась Кондратюк.
— Я приказываю откомандировать специалиста для координации действий разведчиков. Кого вы выберете, а не сомневаюсь…
Конечников радовался своему успеху довольно долго… До тех пор, пока полтора часа спустя его не вызвала к себе начальница.
Кабинет Алены помещался в закопченой каморке рядом с воздушной магистралью. За 3 миллиметрами покрытого трещинами пластика гудел отработанный воздух. Сотрясались листья чахлых традесканций в горшках на пыльных стенах. Тетка располагалась в тесном даже для одного закутке за раскладным столиком со следами многочисленных неудачных ремонтов.
Полковница не предложила ему сесть и по обыкновению долго молчала, собираясь с мыслями и выжимая внимание из подчиненного. Наконец, Алена оторвала взгляд от экрана. Ее глаза были ледяными. В них отражалась картинки с монитора, явно не относящиеся к оперативно-тактическому планированию.
— Я слышала вы отличились на совете, — сказала Кондратючка не сулящим ничего хорошего тоном.
— Так точно, — ответил Алексей.
— Вы отдаете себе отчет, что отправляете людей на верную смерть?
— Так точно. Это война…
— Верно, не компьютерные игры, которыми вы убиваете свободное время. Если не ошибаюсь, вы проходили подготовку по военной специальности пилот и оператор-наводчик во время обучения?
— Да…
Конечникову вдруг стало страшно. Он пока не понял, куда выводила Алена, но она явно задумала какую-то гадость против него.
— Чтобы вы понимали каково быть на месте так легко приносимых вами в жертву людей, я приняла решение прикомандировать вас к разведывательной группе. Вы лично проследите, чтобы ваш гениальный план был выполнен в точности…
— Но господин бригадный генерал… — схватился за соломинку Алексей.
— Господин бригадный генерал сам предложил мне выбрать кандидатуру.
— Лихоедов? Сам? — Алексей совсем потерялся.
— Да, Алексей Арсеньевич, — с плохо скрытым злорадством сказала начальница.- Надеюсь вы сможете делом послужить родному Отечеству также хорошо, как на словах.
— Так точно.
— А раз так, можете быть свободны, — сказала начальница, возвращаясь к своему любимому компьютерному Кузе.
Выходя, Конечников в сердцах пнул ногой косяк двери.
— Осторожней, господин капитан, — посоветовала полковница.
— Виноват, госпожа, — фраза по правилам армейского этикета непроизвольно сорвалась с губ Алексея.
В действительности Конечников хотел сказать на прощание нечто грубое, даже матерное, выразив все что думает о своей начальнице.
Он чувствовал, что его мир рушится.
Алена, некоторое время пыталась развеяться, заботами о трогательном компьютерном карапузе. Вопреки обыкновению, игра не шла. Тогда Кондатюк набрала номер своей подруги Ии Лепехиной, в надежде напроситься на посиделки с ликером из казенного спирта, который всегда водился у медички.

Конец 1 главы.

Реклама
  1. Комментариев нет.
  1. No trackbacks yet.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: